Пьер Бормаше: "Безумный день, или Женитьба Фигаро"

О чем. «Безумный день, или Женитьба Фигаро» — пьеса французского драматурга Пьера-Огюстена де Бомарше, сочиненная им в течение нескольких лет и завершенная в 1784 году.

* Доказывать, что у меня есть на то причины, значит допустить, что у меня может и не быть их вовсе.

* Из всех серьезных дел самое шуточное – это брак…

* – И вам не стыдно играть честью порядочной женщины?

– Я почти ни с одной женщиной себе этого не позволю: боюсь попасть в точку.

– Благодарю за лестное мнение.

* Только теперь я поняла, что значит светское воспитание: дамы из высшего общества научаются лгать с такой легкостью, что это им сходит совершенно незаметно.

* – Почему во всех твоих действиях всегда есть что-то подозрительное?

– Потому что когда хотят во что бы то ни стало найти вину, то подозрительным становится решительно все.

* – Сто раз ты на моих глазах добивался благополучия и никогда не шел к нему прямо.

– Ничего не поделаешь, слишком много соискателей: каждому хочется добежать первому, все теснятся, толкаются, оттирают, опрокидывают друг друга, – кто половчей, тот свое возьмет, остальных передавят.

* – С твоим умом и характером ты мог бы продвинуться по службе.

– С умом, и вдруг – продвинуться? Шутить изволите, ваше сиятельство. Раболепная посредственность – вот кто всего добивается.

* – Да, только уж здесь нечем хвастаться. Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает; прикидываться, что слышишь то, что никому не понятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем; главное прикидываться, что ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется, ветер гуляет; худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика, не сойти мне с этого места.

– Э, да это интрига, а не политика!

– Политика, интрига – называйте, как хотите. На мой взгляд, они друг дружке несколько сродни, а потому пусть их величают, как кому нравится.

* Время – честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду, – вот время-то мне и покажет, кто желает мне зла, а кто добра.

* Разве у девушек вашего звания могут быть расстроенные нервы? Это болезнь господская: ее можно подхватить только в будуарах.

* Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов, которые из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей, по окончании же речи они важничают так, как будто это они сочинили Oratio pro Murena.

* Наиболее виновны – наименее великодушны, это общее правило.

* Не смотри, откуда ты идешь, а смотри, куда ты идешь, – каждому только это и должно быть важно.

* И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы – игрушки ее прихотей. И, пожалуй, слепец, который идет за собакой, следует более верным путем и реже бывает обманут в своих ожиданиях, чем тот, первый слепец со всей его свитой. Что же касается милейшего слепца, которого величают Амуром…

* Как только было замечено, что с течением времени старые бредни становятся мудростью, а старые маленькие небылицы, довольно небрежно сплетенные, произвели на свет большие-пребольшие истины, на земле сразу развелось видимо-невидимо правд. Есть такая правда, которую все знают, но о которой умалчивают, потому что не всякую правду можно говорить. Есть такая правда, которую все расхваливают, да не от чистого сердца, потому что не всякой правде можно верить. А клятвы влюбленных, угрозы матерей, зароки пьянчуг, обещания власть имущих, последнее слово купцов? И так до бесконечности!

* Ах, когда личные интересы не вооружают нас, женщин, друг против друга, мы все, как одна, готовы защищать наш бедный, угнетенный пол от гордых, ужасных… и вместе с тем недалеких мужчин.